Горжусь своим отцом! Он – мой герой!

Есть в календаре такая дата – День памяти жертв политических репрессий. И она подтолкнула меня рассказать землякам об одной из жертв того сурового времени: о моём отце Петре Петровиче ЩУКИНЕ (на снимке), безвинно отбывавшем десять лет в лагере для политических заключённых.
Папа, по свидетельствам односельчан, родом из переселенцев западной части Российской империи, осевших на плодородных землях Поволжья. То поселение было названо Славновкой. Родился он в большой крестьянской семье Петра Щукина – моего деда, которого я никогда не видела, он умер до моего рождения. Бабушку тоже помню смутно. У них было семеро детей: пять сыновей – Матвей, Фёдор, Сергей, Пётр, Кузьма – и две дочери – Ольга и Анна. Старший сын Матвей погиб во время становления Советской власти, другие дети работали в колхозе, а кто-то уехал в город в поисках работы и лучшей доли.
Мой папа хотел учиться и поехал в Баланду, где окончил рабфак. Это позволило ему устроиться на работу учителем.
Когда началась Великая Оте-чественная война, отец учительствовал в Новопокровской средней школе, Балашовской (в то время) области, преподавал детям историю. На фронт он не попал по инвалидности, сильно хромал из-за неправильно сросшейся кости ноги.
На момент ареста отец исполнял ещё и обязанности директора. Причиной этого инцидента стали личные отношения с одним высокопоставленным родителем десятиклассницы, который требовал поставить в аттестате «пятёрку» по истории вместо «тройки», чтобы его дочь могла получить золотую медаль. Папа – человек справедливый и не сделал этого. И полетела в Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) состряпанная жалоба на и.о. директора
П.П. Щукина, который, якобы, принижает достоинство Советского Союза в военно-технической мощи, а возвышает возможности фашистской Германии. И это в такое страшное время, когда шёл второй год Великой Отечественной войны!
Состряпанный донос на учителя-историка, который по роду своей деятельности рассказывал о мужестве и стойкости советских солдат, о сплочённости и самоотверженности тружеников тыла, сыграл свою страшную роль. Из архивной справки информационного центра Управления внутренних дел Саратовской области я узнала о том, что Щукин Пётр Петрович, 1910 года рождения, уроженец
с. Славновка Баландинского района Саратовской области, был осужден 11.04.1943 г. Военным Трибуналом войск НКВД Саратовской области по ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы. 18.01.1953 года освобождён по отбытию срока наказания».
Статья та называлась политической. Папа не рассказывал мне о том, что он перенёс, когда судья зачитал приговор о расстреле… Позже этот вердикт был заменён десятью годами лишения свободы, т.е. нахождения в лагере для политзаключённых. Отбыв там все десять лет, а это 3650 дней и ночей, он вернулся в родное село.
Анализируя сейчас его жизненный путь, прихожу к выводу, что целью жизни его было просвещение, отсюда – и учительство. Но работать в школе ему не позволяла судимость…
В 1953 году папе было 43 года от роду, по возвращении из лагеря он устроился на работу почтальоном в родном селе Славновка, а когда открылось отделение связи, стал его заведующим. Связь для народа тоже была просвещением.
Моего родного человека я помню порядочным, мудрым и любящим отцом. Когда я уже училась в школе, он выписывал для меня журналы: сначала – «Весёлые картинки», затем – «Пионер», «Костёр». Я приходила к нему в почтовое отделение и с интересом читала и просматривала взрослые журналы: «Огонёк», «Наука и жизнь», «Крокодил». Эти печатные издания заменяли в то далёкое время сегодняшние интернет-сайты.
Запомнились мне поездки с отцом за почтой в село 3-я Александровка, где находилось распределительное отделение для близлежащих населённых пунктов. Папе выделили в колхозе лошадь, которую он запрягал летом в телегу, а зимой – в сани. С собой он меня брал летом. Столько радости приносила мне каждая поездка! На обратном пути мы обязательно останавливались, я собирала полевые цветы, вдыхала их аромат, слушала пение птиц, пока папа косил траву для лошади. Мне тогда было около 11 лет.
Дорога была длинной и утомительной. Сначала мы почту завозили в Радушинку, затем через Славновку приезжали в Богатовку, только потом возвращались домой. В каждом доме люди радушно встречали папу-почтальона. Газеты и журналы для них были связью с большим миром, письма и открытки – это сокровенное, посылки – долгожданные вещи, продукты питания, пенсии и пособия, переводы – тем, кто по возрасту или здоровью не мог трудиться.
На Новый год в нашей семье был настоящий праздник: папа ставил в доме ёлку, мы с мамой наряжали её красочными прозрачными игрушками, бусами, гирляндами, дождём, а на макушке крепили звезду. Жили мы в доме родителей мамы. Папа создал семью на сорок четвёртом году жизни, и дом ему было непросто построить, но на подворье он сам строил сарай для коровы, овец, птицы. Без этого подспорья в деревне жить было трудно.
В селе отца уважали. Я помню его дружбу с директором нашей восьмилетней школы В.М. Кривошеевым. Видимо, учительское прошлое притягивало его к этому человеку.
Мама Александра Васильевна, 1914 года рождения – казачка по происхождению, колхозница. Чаще всего она была на сезонной работе, поваром. С другими женщинами она готовила обеды на полевом стане и кормила работников машинно-тракторной бригады во время посевной и уборочной кампаний. Когда строили клуб, готовила рабочим еду одна.
В 1973 году мы переехали в Калининск. Одним из мотивов принятия такого решения – возможность быстрее добираться до Саратова и обратно домой. Отец мечтал, чтобы я получила высшее образование, и его мечта осуществилась. И в Калининске папа никогда не сидел без дела. Будучи на пенсии, он некоторое время работал сторожем в МСО, а потом на дому ремонтировал обувь для семьи, но не отказывал и соседям, знакомым. Этому мастерству он научился в лагере, где ему приходилось выполнять такую работу.
Ещё хочу сказать о доброте и взаимопомощи в роду. Среди наших родственников папина племянница Тамара рано осталась без родителей. Отец и его старший брат Фёдор помогали девочке встать на ноги, приобрели кооперативное жильё для сироты, помогли выучиться и получить хорошую специальность.
Мой папа Пётр Петрович Щукин умер в возрасте 86 лет. Помню, когда он стал физически слабеть, в нём стал проявляться страх как отклик того страшного времени, голодного, холодного, жестокого, принёсшего унижения и ужас от тесного соприкосновения со смертью. Времени, когда нужно было человеческую волю запрятать глубоко-глубоко в себя, чтобы выжить и пережить репрессии, обрушившиеся на российский народ.
После возвращения к обычной, нормальной жизни отец во взаимоотношениях с окружающими никогда не проявлял ненависти, агрессии, мстительности, всегда со всеми был вежлив и предупредителен, не закрывался от людей, любил свою малую и большую Родину, её народ.
Так было. Это история моей страны, частью которой был мой отец. И если её не принимать такой, какая она дошла до меня из глубины веков, то мы, как дерево без корней, без опоры. А опора всегда нужна человеку в любом возрасте, особенно в трудное время.
Я горжусь моим отцом, его волей к жизни и мужеством, с которыми он прошёл свой жизненный путь. Он – мой герой. И пусть о нём помнят мои дети и внуки. Пётр Петрович Щукин – пример несгибаемой воли к жизни, стремления отдать её результаты не только современникам, но и будущим поколениям.