Середина прошлого века, лето. Мы, дети военных лет, собрались купаться на Бобровое озеро. Наше место было на крутом, солнечном берегу со ступеньками. Прыгать вниз головой можно было с любой высоты. Вода прозрачная, нырнёшь «достать дна», то хорошо видно движение тела. «Достать дна» – это успеть ухватить горсть донного грунта. Однако землю трудно загрести пальцами, поверхность твёрдая после бурного весеннего половодья. Стремительная вода вычистила озеро от ила, от листьев, унесла со льдом упавшие деревья.
В озере было обилие всякой речной рыбы, ставили бакланы, вентиря или просто ловили удочками. В бредни иногда попадали черепахи. Однажды я был свидетелем «эксперимента»: ребята постарше решили проверить черепаху на прочность, подложили её под колеса «полуторки». Панцирь выдержал. Природа создала отличную защиту! Интересно, что на берегу около воды некоторые баландинцы сажали капусту, по-видимому не хватало земли на огороде. Ближе к концу озера стояла мощная насосная станция, которая подавала воду в луга на большие плантации овощей.
Бобровое озеро – это древнее русло реки Баланды, и наши предки, безграмотные крестьяне, это знали. Поэтому, когда Баланда стала расширяться и прирастать близлежащими сёлами, они построили деревянный мост, поменьше, чем Базарный через Баланду, но по конструкции такой же, с ледоколами «ледорезами». Мост стоял в конце улицы Городок (сейчас – «30 лет ВЛКСМ») и пересекал Бобровое озеро при слиянии его с Баландой. В древности здесь был просто брод.
Ничего не изменилось в природе после постройки моста… Весной, также как и всегда, Баланда разливалась во всю ширь. Но спасительное (от затопления поселения) озеро уносило огромное количество талых вод, которые разливались по лугам, заполняя небольшие озера: озерцо Очки, Горелое озеро и, через озеро Большое (начало его под вторым железнодорожным мостом) выходили в луга села Безобразовка (село Первомайское), через озеро Шайки вливались опять в Баланду. Лишняя вода еще долго вытекала из Бобровки быстрым ручьём. В это время можно было наблюдать, как щуки буквально «ползли» по мелководью метать икру в озеро. Древний инстинкт в наглядность. Интересно, что осенью, в конце августа, уже поросшие щурята стояли стайками по поверхности озера голова к голове, то ли грелись на солнышке, то ли просто общались.
Озеро всегда было любимым местом отдыха баландинцев. Об предреволюционных годах вспоминала жительница слободы, историк Киселева Татьяна Филипповна (преподаватель МГУ). «В три дня Троицы часть населения Баланды перемещалась в лес. Там был оборудован на поляне палаточный городок по типу ярмарки, но ничего товарного там не было, а можно было только попить – поесть. Ветви в руках, прогулка по лесу, катание на лодках по Бобровому озеру, отдых на поляне…» (Из книги Л. Куликовой «Где течет Баланда»).
В одно засушливое лето озеро обмелело из-за жары, и на плантацию потребовалось больше воды. Берега обнажились, и на одном из изгибов показались из воды концы стволов мореного дуба, деревья пролежали на дне более трёхсот лет (столько нужно времени, чтобы древесина в чистой воде стала нетленной и чёрной, очень дорогим мебельным материалом). В другом месте на обнажении я нашел створку от раковины перловицы размером около 20 сантиметров. Возможно, в озере водились моллюски с речным жемчугом?
В начале 70-х годов XX века наступили чёрные дни для Бобрового озера. Мост обветшал, автомобилям стало опасно ездить по нему. Местные власти принимают решение мост сломать, озеро в этом месте засыпать землёй, чуть позже кто-то «надоумил» власти раскопать насыпь и вставить трубу. Озеро постепенно стало погибать, однако это оказалось полбеды. Калининцы стали «тонуть». Во время половодья вода не пошла по Бобровке, и дома по улицам Калинина, Пушкина, Степана Разина, Садовая и даже Терешковой местами по окна уходили под воду. К тому же ниже по реке построили высотную плотину, несоответствующую притоку воды. Услышав отзывы об этом «мероприятии» местного начальства от старожилов этих улиц, я собрал подписи неравнодушных граждан, нарисовал схему распределения воды во время половодья и необходимости постройки моста и с этим «документом» записался на приём к заместителю предисполкома. Ответ был коротким: «Не нужен там мост!». Я не называю имя этого руководителя, его уже давно нет, ещё и потому, что это было коллективное экологическое преступление.
Шли годы, климат изменился, большие половодья стали происходить реже, но вот 1994 год запомнился. По-видимому совпали природные аномалии. Затопило все ранее перечисленные улицы. На моей «30 лет ВЛКСМ» потоком подмыло угол соседского дома, во дворе образовался овраг в рост человека. Пожилой мужчина не сдержал слёз. Дальше, домов через семь, домишко повалился набок. Затопило и моего учителя, Артёмова Евгения Николаевича, художника. Когда-то домик под соломенной крышей, где он жил, был продан племянником. Он оказался в построенной наспех мастерской на берегу Мохового болота. Зимой нужно было топить беспрерывно, а весной он сооружал плотик во время половодья, который поднимал с прибывающей водой раскладушку, где он спал. Условия жизни для участника Сталинградской битвы и инвалида были, мягко говоря, «спартанскими». Поэтому, чтобы добиться получения ему квартиры, мне пришлось пойти на провокацию, но это уже совсем другая история.
Между тем, озеро иногда наполнялось водой через трубу, но стоячая мутная вода только пахла сильнее. Исчезли лилии, кувшинки, только ряска покрывает всю поверхность, догнивают упавшие деревья. Никакой рыбы уже не водится, ушли куда-то бобры. Сохранилась только дорога – аллея среди клёнов и лип, по которой по-прежнему прогуливаются калининцы с детьми. Уже почти никто не помнит, каким было Бобровое озеро всего лишь полвека назад.
В этом году нас пожалела природа, не случилось экстремального наводнения, какие произошли во многих областях нашей страны. Есть ли у калининцев надежда, что будет построен мост, где он был и должен быть? Мост, который восстановит озеро и спасёт жителей от непредсказуемых весенних затоплений.
Г. КУЛИКОВ, краевед, почётный гражданин Калининского района.
Фото из книги Л. Куликовой «Где течёт Баланда».
Плач по озеру
