С каждым днём, с каждым прожитым мгновением время неумолимо отдаляет нас от трагических событий Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. Но пусть будет бессильно время перед человеческой памятью! Пусть не стирается великий подвиг, который совершил наш народ! Солдатские письма с фронта – неумирающие строчки, простые, скупые… За ними – мысли, поступки защитников Отечества, которые так хотели жить, любить… В них – чувства, переживания, испытанные лично, а ещё – дыхание войны, жестокость суровых окопных будней, нежность солдатского сердца, беспокойство о близких и огромная вера в Победу. Уйдя из жизни, защитники Родины остались навсегда в письмах и памяти родственников и должны остаться бессмертными в памяти многих поколений. Переписка близких людей военной поры перестала быть личным делом. Это уже история. Историей семьи, в которой отражена история страны, поделилась с нами жительница нашего города Тамара Николаевна Ефимова. В её семье бережно хранятся письма солдата Алексея Андреевича ЕФРЕМОВА, которые она позволила нам прочесть.
Ценнее документов для нас нет, чем эти три письма, которые сберегла моя мама Лидия Алексеевна. Они – от её отца, моего дедушки Ефремова Алексея Андреевича. Пожелтевшие тетрадные странички… Старая бумага протирается по сгибам, упорно заворачивается по краям и обламывается, выцвели и поблекли чернила, карандаш. Но, как они дороги мне тем, что писал их мой родной человек, уходя, может быть, в свой последний бой за Родину. Я их перечитывала много раз через прозрачные листы файлов, почти знаю каждое наизусть. Они трогают до глубины души. Каждое письмо пропитано любовью и тоской по родным людям, которые были далеко, и которые понимали, что эта дорогая весточка может быть последней. Сейчас, в ХХI веке, мы можем только представить, с каким трепетом ждали писем с фронта наши бабушки. Как они радовались, узнав, что родной человек жив и здоров.
Из рассказов моей мамы я знаю, что дедушка родился в 1906 году, до войны жил в селе Казачка, работал пасечником в совхозе, очень любил пчёл и с душой заботился о них. Когда ушёл на фронт, дело его продолжила жена, моя бабушка Мария Павловна. У них была дружная семья, в которой воспитывалось четверо детей:
три сына и дочка (моя мама). В первые же дни войны Алексея Ефремова призвали на фронт. Ему было 35 лет. Жена с четырьмя детьми осталась дома. Старшему сыну было лишь тринадцать лет, а самой младшенькой, Лидочке, не было ещё и пяти. Семью дедушка очень любил, о каждом тревожился на фронте. Из писем бабушка узнала, что формировалась часть в Саратове. Вот одно из писем, выцвело оно от времени, но почти все слова я разобрала:
«Здравствуйте, многоуважаемая семья! Во-первых строках сообщаю, что нахожусь в г. Саратове, при казармах, и насчёт отправки ничего не слыхать, но как будто будут обучать один месяц, июль. Маня, а сейчас я вас, свою семью, много раз целую и крепко жму к своему горячему сердцу и желаю вам наилучших успехов в вашей одинокой жизни. Целую дочку Лидочку, маленькую крошечку, целую Шурочку, а также крепко-накрепко целую двух больших хозяев – Пушка-Павлушку и Вовочку, и желаю им успехов и большого размышления в ихнем малолетнем хозяйстве. Маня, не скучайте здорово обо мне и также не падайте духом здорово.
Маня, крепче берись за порученное дело – пчеловодство, не поддавайся разным суждениям, у нас есть защита – Машкова Шура, да и сам Машков. Маня, Пашу и Володю бери с собой на пасеку смотреть пчёл и приучай их самостоятельно работать на пчельнике. Маня, напиши, как идёт медосбор, есть ли ройка на колхозной пасеке, как обеспечили вощиной. Ежели нет, то требуй на заседании правления через докладные записки,
а этому тебя научит Солдатов Лёша. Маня, опиши, как насчёт хлеба и мельниц, дают ли тебе хлеба…
Маня, как будет первая выкачка мёда, сразу расплатись с кумом Сергеем, с Машей сестрой и Сарвилиным.
…Маня, писать больше нечего, находимся вместе все свои ребята: Марин И., Канур., Гуськов И., Заблин И. и много анненских: Маркин И., Зотов И. Маня, узнай у Солдатова Лёши насчёт пособия семьям красноармейским. Ты должна получать пособие рублей 100 в месяц. Маня, и все результаты пришли поскорее, напиши,
кого взяли после нас в армию.
А затем – до свидания, дорогая семья Ефремовых. Маня, передай мамаше мой горячий поцелуй,
а также всем родным, деду Данилу и их семействам. Ещё и ещё несколько раз целую и жму вас, моя семья.
Привет Солдатовым. г. Саратов. 2-й батальон, 5-я рота, п/о 40. 4 июля 1941 г.»
Иногда письма задерживались на несколько недель или даже месяцев. И эту мысль подтверждает
следующее письмо:
«Здравствуйте, дорогая и многоуважаемая семья! Во-первых, жму и целую своих дорогих деток, в ваши аленькие губки, горячо целую маленькую дочку Лидочку, Шуру, дорогого труженика Павлушу и хозяина, дорогого большака Володю. Горячо-горячо жму и целую вашу маму, свою подругу жизни Маню, а также целую ваших бабушек: бабушку
Таню и бабушку Марину.
Дорогие дети, как я об вас сильно соскучился, ведь вот уже 4-й месяц, как я оторван от своей любимой семьи. И не один я соскучился, а и вы тоже, детки и Маня, скучаете обо мне.
Ну, что поделаешь – война всё это наделала, кровожадный зверь Гитлер. Лишь бы остаться живым и прийти на родину в целости. Маня, пока всё ещё благополучно проходит, а что будет дальше – не знаю ни я, ни ты, Маня, и ни дети мои.
Маня, нахожусь я на старом месте при штабе полка в комендантском взводе со своими товарищами: Марин Ваня, Семашкин Никандр, Забнин Ваня, Сергиевский Александр, а Калугина Ваню от нас взяли ещё в г. Калинине в другую часть. Будяев Владимир – с нами, он с Согласного посёлка. Маня, письма я вам пишу очень часто, но доходят ли они – не знаю, потому что от вас я не получал с 27 августа. Так хочется, хотя бы одну весточку получить, узнать, как вы живы-здоровы, и как живут остальные товарищи, которые остались после меня. Я слышал, когда был в г. Калинине, что взяли в армию Ваню Кундорея, Гаврилу Фёдорова и ещё кое-кого. Мне это передал Филин Ваня. Он ещё мне нерадостную весть передал о вашей беде: о пожаре мамашиного дома. Маня, береги детей и не обижай их, они и так обижены: остались без отца,
и на какое время – Бог знает.
Дорогие мои детки, прошу вас: не забывайте своего папаню, просите Всевышнего о моей жизни и возврате с победой домой. И ещё прошу слушаться свою маму, помогать ей в работе, словом, во всех её приказаниях. А также не озоруйте на улице и, самое главное – в школе. Остаюсь жив и здоров на 5 октября ваш отец и муж Алексей Ефремов. Жду скорого
ответа. 5 октября 1941 г.
Маня, напиши немного про моих любимых пчёлок и береги их, оставь запасной фонд мёда для весны. Он вам пригодится и будет вас кормить и одевать, обувать, а я, жив буду, приду и обратно возьмусь за любимое дело. Ещё и ещё раз целую вас, мои дорогие дети Лида, Шура, Паша, Володя и милочек Маня.
5 октября 1941 г. А. Ефремов».
На письме есть ещё записи: «Лида читала 6 июля 1951 г.», «Володя читал 27 октября 1947 года. Казачка».
вот другое письмо: «Здравствуйте, многоуважаемая семья Ефремовых! Во первых строках моего письма спешу сообщить, что жив-здоров, того и вам желаю быть здравыми навсегда. Дорогая семья, я вас крепко всех жму к своему сердцу и горячо целую ваши нежные детские уста несчётно раз, а также жму и целую вашу любящую маму, а свою жену и подругу жизни Манечку.
Маня, вот уж скоро 7 месяцев, как мы с тобой поврозь и с моими любимыми детками. Жив и здоров, а что дальше будет – неизвестно. Жив буду, вернусь на родину – и обратно заживём по-старому, а может и лучше. Я думаю, что лучше, потому что я кое-что испытал, может быть, ещё придётся испытать кое-что в жизни. Маня, я вам несколько раз писал. Опиши, где работаешь в колхозе, возле пчёл? И если у пчёл хозяйничаешь, то будь осторожна во всех отношениях, мыши и другие вредители… Сама должна догадаться. И ещё, Маня, я прошу, если можно, то опиши, сколько же ты всё-таки собрала от своих трудолюбивых пчёл дохода: мёда – в общем со всех 18 пчелосемей и самых хороших семей, на сколько рублей продала мёда и почём за кило, сколько отстроила рамок и сколько собрала воска?
Маня, также опиши про колхозную пасеку. Меня очень и очень интересует этот вопрос. Дальше, Маня, хорошие пчелосемьи отмечай в моей книге, т.е. записывай, и от них бери племя. Дальше: сколько получила одна, без своей мамы, хлеба на трудодень и сколько вместе получили. Всё это опишите поподробнее.
А сейчас опишу, какая погода стоит у нас. Погода у нас – хорошая. Морозы редко доходят до 30 градусов, снегопад – ровный, ветра нет, потому что – большие леса, а сугробы – больше полметра. Живём мы в военных условиях, в блиндаже, железные печи топим, сколько влезет, дров хватает. Землянки делали сами бойцы, письма пишем при лампе. Ещё, Маня, прошу: сходи в военстол и спроси, какое пособие должна получать семья гвардейца. Оно должно быть в двойном размере, потому что я – гвардеец, служу в 4-й гвардейской дивизии. Маня, если скажут, откуда это видно, дай им мой адрес, и они пришлют к нам в штаб полка письмо, а отсюда сообщат, где я служу. И ты будешь получать в двойном размере, т.е. если получаешь 100 рублей, то будешь получать 200 рублей.
До свидания, моя дорогая семья, целую несчётно раз, а также свою маму и мамашу. Мамаша, прошу: не бросай свою дочь, а мою жену Маню. Передайте привет брату, сестре и всем остальным родным и знакомым. Ваш отец и муж Алексей
Ефремов. 21 января 1942 г. Жду ответа. Пишите больше и чаще. Жду фотокарточки от детей и Мани».
На письме – штамп: «Герб СССР. Просмотрено военной цензурой. 663». Вот такие тонкости переписки и строгости того времени.
Трудно себе представить условия, в которых писал следующие письма домой дедушка. Не исключаю, что в окопе или в блиндаже в короткие минуты передышек между боями, на улицах сожжённых деревень…
Строчки из писем, наполненные необыкновенной нежностью, заботой и любовью к своей семье, верой в Победу и скорую встречу, сегодня нельзя читать без слёз. Фотокарточку свою с детьми бабушка Маня посылала дедушке. Он писал,
что она с ним – всегда, в левом кармане гимнастёрки, возле сердца. Мысль о том, что в бой с фашистами идёт, чтобы защитить любимую семью, согревала душу и придавала сил.
Мария Павловна и дети жили надеждой, что их муж и отец жив и обязательно вернётся домой. Ждали годами, десятилетиями. Конечно, нелегко было и семье в годы военного лихолетья. Женщины и подростки много работали во имя победы. Наш район был прифронтовой зоной, а Казачка расположена между Балашовом и Саратовом. Воинские части проходили через него, почти постоянно в доме на ночлег останавливались солдаты, в дорогу им бабушка собирала узелочки с неказистой едой. А маленькие ребятишки боялись их, прятались. Старший Володя работал на быках в колхозе. Пережила немало горя Мария Павловна: один сын умер, другой переболел тифом, еле-еле выходила.
А однажды и она получила страшное извещение. Только не верила она тому казённому сообщению: «…на основании журнала погибших №4» на 63-й странице значилась фамилия Ефремова Алексея Андреевича…
Бабушка всю жизнь ждала своего любимого Лёнечку. Приезжал к ней однополчанин, рассказавший о том, как погиб его товарищ Алексей. В Книге памяти есть запись: «Ефремов Алексей Андреевич, 1906 г.р., с. Казачка. Призван в ряды Советской Армии Казачкинским РВК. Рядовой. Погиб в бою 23 ноября 1942 г. Похоронен в 2 км севернее х. Зимовской Сиротинского р-на Сталинградской обл.».
Так, геройски погиб, защищая Сталинград, не так уж и далеко от дома, мой дедушка. Бабушке привозили землю с места захоронения. Она всю оставшуюся жизнь оплакивала своего любимого мужа. Рассказывала Лидочке, моей маме, каким он был замечательным, доб-рым и порядочным человеком. До конца дней своих она прожила в Казачке. Сейчас на том месте живут другие люди, состарился сад, который сажал дедушка. Он был увлечённым
садоводом, много читал книг о Мичурине, любил прививать разные сорта яблонь к одному плодовому дереву. Я до сих пор помню вкус тех душистых яблок из дедушкиного сада…
фремов Алексей Андреевич уходил на войну, едва успев расцеловать жену Манечку и любимых деток, обещал вернуться с фронта, но так и остался в далёком сорок втором… Вечная память нашим дедам, сложившим головы за Родину, за семью, пролившим кровь на фронтах Великой Отечественной войны во имя мира!
Т. ЕФИМОВА, внучка.
