Вторник, 5 июля, 2022    
Главная > Люди земли Калининской > Ровесник нашей юности

Ровесник нашей юности

У города юбилей. Ему – 60! Для большинства моих сверстников этот год также юбилейный. Нам исполняется по 70. Наше детство прошло в Баланде, а вот пора взросления – в городе Калининске. Мои одноклассники, друзья, волею судьбы оказавшиеся в разных городах и посёлках России, по-прежнему любят свою малую родину, стремятся приехать сюда. Мы собираемся вместе, чтобы ещё и ещё раз вспомнить счастливые времена детства и юности. Одноклассникам я и посвящаю эти воспоминания.
Город
Самые приятные воспоминания о 1962 годе: во-первых, наша семья переехала с улицы Гоголя, где прошло моё дошкольное детство, в новый дом на улицу Добролюбовский заезд; во-вторых, меня приняли в пионеры; в-третьих, летом Баланду переименовали в город Калининск, чем все жители очень гордились!
Главным признаком города по нашему, ребячьему мнению, были многоэтажные дома. А они у нас были: на площади у здания почты; через площадь, рядом со зданием нынешней администрации (сегодня – за Стендом Почёта) и ещё несколько.
В 1964 году, как и положено городу, на базарной площади появились гастроном и ресторан. До этого на их месте стояли ларьки и маленькие магазинчики. От тех времён остался только бывший “хлебный” (в нём сейчас хозяйственный магазин). Главным предприятием был, конечно, завод РТИ. Многие родители либо родственники моих одноклассников работали там. Все знали, что завод производит важную промышленную продукцию из пенолатекса и гордились известностью и славой завода.
В эти годы процветала художественная самодеятельность, и концерты самодеятельных заводских артистов собирали в Доме культуры аншлаги.
В 1964 году пионерская дружина Ленинской школы направила меня в только что открывшийся Всероссийский лагерь “Орлёнок”, куда съехались школьники со всех городов Советского Союза. При знакомстве с ними я с гордостью представлялась горожанкой. Правда, что это за город Калининск и где он находится, объяснять приходилось долго, ведь тогда знали города Калинин (ныне – Тверь) и Калининград. Настроение от этого не портилось: письма то мне приходили из города Калининска!
Мост
Случай, связанный со старым деревянным мостом, стал в нашей семье притчей во языцех. Летом 1959 года, когда я готовилась идти в первый класс, и все разговоры велись о школе, и была уже приготовлена школьная форма с белым передником, я научилась плавать. Никто, конечно, не учил, да и на речку-то мы ходили самостоятельно. Бултыхались целыми днями на «пляже под Ленинской школой» и грелись на солнышке в густой баландинской пыли.
Тогда, когда деревья были большими, и река была широкой. Барахтаясь у берега, я вдруг поплыла через реку в сторону инкубатора. «Главное – не оборачиваться назад», –твердила я себе, ведь между мной и берегом образовалась уже широкая полоса воды. Я продолжала по-собачьи бить руками об воду.
Оказавшись на противоположном берегу, худенькая дрожащая девчонка не заревела, хотя понимала, что вернуться вплавь к родному берегу не осилит. Придумала! Обратно – через мост. Дощатый изношенный мост отомстил босой девочке, загнав в ногу огромную занозу.
Поэтому, когда началось строительство нового железобетонного моста, старший брат шутил: «Люба, теперь можно смело по мосту босиком! Занозы точно не будет!».
Библиотека
Уроки истории в Ленинской школе у нас вела Александра Георгиевна Балакина. Своими рассказами она просто завораживала учеников. За урок успевали сделать всё, что учитель запланировал, иногда даже оставались минута-две (а может она так специально планировала), которые использовались для общего нашего развития и воспитания. Часто в эти минуты мы играли в города: ученик называл город, на последнюю букву этого названия – другой… И так по партам, по рядам участвовали все. Больше всех знал Сергей Лихачев по прозвищу «Профессор»; он выручал тех, кто не мог вспомнить ничего. Однажды после такой игры завязался разговор о городах. И вот, Александра Георгиевна спрашивает нашего «Профессора»:
– Каким тебе, Сережа, в будущем видится наш город?
– Красивым, с большой биб-лиотекой и читальным залом!
А предыстория такова. Семья Лихачёвых жила в маленьком, по-видимому, старом родительском доме на углу улиц Гоголя и Промысловой. И вот, прямо перед их домом, на Промысловой построили детскую библиотеку, так как прежнюю, на Советской около моста (сегодня на этом месте – кинотеатр и сквер), снесли.
Библиотека была самой простой архитектуры, обычная изба с печным отоплением. Заведующей библиотекой работала А.В. Барменко. Так Серёжка сутками просиживал в этой библиотеке, прижавшись спиной к теплой печке, по нескольку раз перечитывая Дюма, Жюль Верна, Майн Рида (книги эти на дом не выдавались). Это, можно сказать, была его «личная», почти «домашняя» библиотека.
Позже это здание было отдано под жилой дом, а книги «переехали» в бывшее здание райисполкома (ныне Пенсионный фонд). Лишь в 1982 году мечта моего одноклассника и, наверное, многих книголюбов, исполнилась: в городе построена и поныне здравствует замечательная библиотека имени М.Н. Алексеева с хорошим читальным залом.
Кинотеатр
Мы его очень любили. Находился он на Советской напротив площади, был без названия до тех пор, пока в районе железнодорожного вокзала не появился второй – «Космос». Наш стал называться «Цент-ральным». Никто никогда не знал и не думал, что кинотеатр размещается в бывшем амбаре купца Красильникова, так как в нём нам было комфортно. На фасаде висели огромные яркие афиши, нарисованные местным художником. В фойе до начала сеанса самодеятельные артисты устраивали небольшие концерты.
Кинотеатр служил не только местом отдыха и развлечения, здесь получали основную информацию, ведь до фильма зрители смотрели киножурналы: хронику событий страны и края, чаще всего отснятые Нижне-Волжской студией документальных фильмов.
Старались мы не пропускать ни одной премьеры советских фильмов. Здесь смотрели «Войну и мир» С. Бондарчука и «Кавказскую пленницу» Л. Гайдая. Ради таких шедевров, бывало, даже с уроков сбегали. Сеанс начинался в 13 часов – время, когда шли последние уроки.
Учились ещё в Ленинской школе. Последними двумя уроками в расписании стояли труды в мастерской, которые вёл Василий Иванович Клименко. Несколько мальчишек с утра договорились сбежать с трудов, чтобы посмотреть интересную комедию. «Надежно» спрятав портфели в надворном туалете под притолокой, они спокойно отправились в кинотеатр. Какой же ужас отхватил наших отважных зрителей: Саньку и Кольку, когда, обнаружив пропажу (Василий Иванович перепрятал портфели в более надежное место – мастерскую), они представили возвращение «из школы» домой.
Один из наших героев родился в тот день, когда Указом Президиума Верховного Совета РСФСР рабочий посёлок Баланда был переименован в город Калининск. Так что в этом году Александр Григорьевич Галанин будет отмечать шестидесятилетний юбилей города и семидесятилетний свой. Не представлял тогда юный любитель Калининского кинотеатра, что в будущем станет руководителем этого города и района.
Новый кинотеатр «Победа» не просто любили, им гордились и не одно поколение. Прекрасной архитектуры, словно огромный корабль, расположился он на берегу реки. Верхнюю часть его венчало великолепное мозаичное панно с изображением ордена Победы и советских солдат, сбрасывающих знамёна нацистов. Что ни говори, а воспитание патриотизма в советские времена чувствовалось даже в оформлении. Простят ли нам внуки и правнуки подмену величавого здания на кургузое сооружение, стоящее на этом месте сейчас?
Памятники
Памятников в пору нашего детства и юности в городе было несколько: на месте, где были расстреляны активисты Баланды в 1921 году во время налёта банды Попова (во дворе бывшего исполкома, где сейчас находится Пенсионный фонд); где были они захоронены (в парке средней школы №1, сейчас на этом месте стадион). Рядом с Домом культуры в парке – памятник всероссийскому старосте
М.И. Калинину, в честь которого и был переименован рабочий посёлок (сейчас этот бюст установлен в сквере у кинотеатра). На украинском кладбище – солдатам, умершим от ран в Баландинском госпитале, на русском – погибшему в войну лётчику Ивану Шадуре.
Над этим памятником- обелиском с красной звездочкой – шефствовал наш класс. Его красили серебрянкой, а звездочку – обязательно красной масляной краской. Весной могилку убирали, украшали обычно лесными цветами: подснежниками, тюльпанами, лазурью. Никаких волонтёров тогда не было, а были мы просто пио-нерами и комсомольцами. Ухаживали за памятником ответственно, на совесть, ведь лежал здесь летчик, самолёт которого подбили фашисты: он рухнул в Баланде в районе салотопки, не дотянув до своих. Тогда, в 1960-е, я и предположить не могла, что во взрослой жизни у меня состоится встреча с его дочерью Людмилой Ивановной Бабченко.
Наш краеведческий музей, открывшийся в одном из залов нового Дворца культуры в 1980 году, переехал на постоянное место жительства в специально для него выделенное помещение, где он находится и сейчас. Мы с мужем, работая на общественных началах, только ещё оформляли его, устанавливали самодельные витрины, торопились к 9 Мая разместить материалы и экспонаты о войне. На стенды были помещены фотографии воинов-земляков, а также погибших на баландинской земле, в том числе и летчика Ивана Шадуры.
В те годы День Победы отмечали, кроме всего, праздничными концертами. Так я вместе с другими работниками РОНО участвовала в учительском хоре, и нужно было успевать на репетиции. Помню, от работы и множества общественных дел уставала и нервничала, торопилась. К 9 Мая нужно было ещё и в квартире убраться. Мою полы, звонок в дверь… На пороге стоит светловолосая взволнованная женщина с двумя огромными букетами цветов: «Это Вам, – протягивает цветы, – а это отцу. Я дочь летчика Ивана Шадуры, приехала из Луганска (Жива ли сейчас?…– авт.) на могилу к отцу. А Вас благодарю за сохранённую память». Какие уж тут полы, все бросила – и в музей вместе с Людмилой Ивановной, в душе радуясь, что фото лётчика успели поместить на стенд.
Самым главным, конечно, считался памятник В.И. Ленину на площади в центре города. Здесь нас принимали в пионеры, здесь по советским праздникам: 7 ноября и 1 Мая собирались едва ли не все жители города. Это было место встреч, общения, радостного настроения. Этот памятник нам, учащимся 7 класса, помог «очистить совесть». А дело было так. 25 мая после линейки последнего звонка выпускники и учащиеся Ленинской школы ходили (это была традиция!) гулять в лес, как правило, к озеру Бобровому, на поляну Красная Звезда и луга, где как раз цвели ромашки. Что может сравниться с радостью, которую испытывали мы в предчувствии свободы школьных каникул на огромном лугу, покрытом бело-жёлтым ковром! Проводились какие-то соревнования, массовые игры; девчонки плели ромашковые венки, гадали «любит — не любит», собирали букеты. В радостном азарте наши мальчишки надарили столько цветов, что букетами это было назвать уже нельзя: огромные охапки. Когда пришла пора возвращаться, мы собрали эти охапки и потащили в школу: то ли похвастаться, то ли подарить учителям… Увы!
В школе восторг наш не только не разделили, но А.Г. Балакина строго нас отчитала! Мол, этими цветами можно одарить половину Калининска, а ущерб природе какой нанесли! Обескураженные, мы стали решать, что делать с цветами, которые к тому времени грустно свесили свои поникшие головки, и придумали! Вечерело, когда я и Женька Малашкин, отъявленный школьный хулиган, предстали перед памятником Ильичу. Аккуратно разложили цветы, думая о том, что и память вождя почтили, и город украсили, и совесть очистили…
Школа
1967 год. Нам по пятнадцать. Мы окончили восьмилетку и оказались перед выбором, куда идти учиться дальше. Большинство приняли решение поступить в 9 класс средней №2, новой, только что реконструированной школы на улице Советской. К старому зданию были пристроены два крыла и надстроен третий этаж. Представьте себе, какой городской и современной она нам казалась после маленькой Ленинской, где занятия проходили в две смены. Большими окнами школа смотрела на стремительно растущий город, а мы из этих окон – на мир!
Кто-то из ребят предпочёл школу № 1 на улице Чапаева, кто-то выбрал школу рабочей молодёжи, которая называлась вечерней и была весьма популярной. Помню как мы, группа девчонок и мальчишек, отправились сдавать документы. В школе заканчивался ремонт, внутрь нас не впустили, а документы принимала дежурная учительница, сидевшая за столом в вестибюле. Потом мы узнали, что это была Антонина Дмитриевна Герасимова. Встретила она нас приветливо, называла некоторых по именам, чему мы были весьма удивлены. Подошедшему учителю пояснила: «Это ребята из восьмилетки, класс Антонины Николаевны Лубяновой. Коллектив сильный и дружный». Вот почему она знала про нас!
Так стали мы частью большого коллектива большой школы, где обучалось более 700 человек. Зимой в этой новой школе было очень холодно: старая маломощная центральная котельная не могла дать требуемого тепла. Несмотря на это, школу мы полюбили за интересные традиции и замечательные уроки большинства учителей: физики – Терехова С.Т., химии – Орешкиной В.И., немецкого языка – Бухаровой П.И. Любили уроки физкультуры и НВП за то, что вели их молодые преподаватели: Валентин Алексеевич Белоусов и Вячеслав Иванович Белоглазов. Школьная классика: старшеклассницы влюбляются в молодых учителей.
Наш 9 -10 «В» был лидером по многим направлениям деятельности школы. Сегодня, спустя более 50 лет после окончания, мы продолжаем любить её, и благодарим всех, учивших нас. Впоследствии наши одноклассницы стали работать в родной школе: Наталья Маслюкова – старшей пионервожатой, а Валентина Синельникова (Стародубова) – директором. Когда наш класс в очередной раз собрался вместе на встречу, она принесла наш классный журнал и провела перекличку. Вставая из-за парт со своих мест, мы словно вновь оказались юными. Это было здорово!
Фонари
Апофеозом развития города в наших глазах стали, конечно, фонари дневного света на улице Советской. Они светились таинственным голубым светом, который проникал в наши души, где зарождалась робкая юношеская любовь. После темных улиц или улиц, кое-где освещённых лампочками, это было чудом. Гулять мы ходили не на Советскую, а именно под фонари. Мы, вокальная группа девчонок из 8, позже 9, 10 классов, назвав себя аббревиатурой ВМХС (Волжнова, Маслюкова, Хоменко, Соседова), выступали на школьных вечерах, районных смотрах художественной самодеятельности, но душой пели только под фонарями. Да и песни-то были о нас и нашем городе. Особенно любили «Фонари», исполнителем которой был Жан Татлян. Вслед за ним повторяли:
Город ночной серебрится в реке,
Арки мостов в сказочном сне,
Окна больших домов погасили огни.
Лишь неустанно горят фонари.
Конечно, это о нашем городе: и большие дома к этому времени красовались на Советской, и новый мост. Любили петь «Тополя». Это тоже о нас и наших тополях, вереницей протянувшихся по Советской. Песней хотелось передать родному городу свою любовь.
Обычно запевалой была Наташа Маслюкова. Сегодня многие жители района знают её как турорганизатора поездок по городам России, чаще всего – к Черному морю, а в конце 60-х годов ХХ века голос её звенел на многочисленных концертах. Женщины семьи Марковских – Маслюковых, Ильиных, Орловых были музыкально одарёнными. Тётка моей одноклассницы Наташи, Нина Андреевна Орлова, руководила хоровым кружком в Доме пио-неров, песни Ольги Орловой нынешние калининцы часто слушают на районных концертах. Двоюродная сестра моей одноклассницы Вера Ильина (Савина Вера Павловна) работала старшей пионервожатой у нас в Ленинской школе. Красивая, живая, энергичная, она и сейчас перед моими глазами: подтанцовывая твист, поёт зажигательную песню «Двадцатый век берёт разбег»…
Словно путеводная звезда, светили нам родные калининские фонари на протяжении всей жизни.
Л. КУЛИКОВА (СОСЕДОВА).